Пермская гражданская палата - Главная

НОВОСТИ



22.08.14. Комментарий Игоря Аверкиева к заключению Дмитрия Андреева о количестве деревьев, которые будут вырублены в случае строительства зоопарка в Черняевском лесу Подробнее >>



22.08.14. Заключение Дмитрия Андреева о количестве деревьев, которые будут вырублены в случае строительства зоопарка в квартале 2 Черняевского лесничества г. Перми Подробнее >>



22.08.14. Центр ГРАНИ научит пермских сотрудников НКО работать с кейсами Подробнее >>



21.08.14. Пермский фонд «Дедморозим» нашёл уникальный способ спасти тяжело больных детей Подробнее >>



21.08.14. Ещё один почётный гражданин Перми выступил с категорической просьбой сохранить Черняевский лес Подробнее >>



20.08.14. Суд косвенно лишил жителей Перми права назначать и проводить гражданские акции Подробнее >>



20.08.14. Всеволодо-вильвенские впечатления Игоря Аверкиева и Александра Зотина Подробнее >>



20.08.14. Пермская гражданская палата посетила посёлок Всеволодо-Вильву с консультационно-просветительской экспедицией Подробнее >>



19.08.14. Чиновники решили провести в деревне Батерики сход граждан Подробнее >>



18.08.14. Новые члены пермской Общественной наблюдательной комиссии получили мандаты Подробнее >>

Архив новостей

ПИШИТЕ НАМ

palata@prpc.ru

 





         

Другой взгляд


Версия для печати

 

Июнь 2013 г.

Виталий Шадрин

 

КУЛАК БЕЛОЙ ЛЕНТЫ

Индивидуальное политическое насилие становится обыденным

 

Чуть более двух месяцев назад в Санкт-Петербурге произошло знаковое событие. Перефразируя ленинское «политическая ситуация свелась к военной», ныне мы имеем фактическое сведение политики к криминалу. Поэтому элементарный мордобой, которому был подвергнут питерский мировой судья Алексей Кузнецов, обозначает важную политическую веху. С более чем тревожными перспективами.

 

 

Хорьки осуждают

 

Нападение на судью Кузнецова несколько дней присутствовало в новостных топах. Углубляться в детали не обязательно. Напомним лишь вкратце. Сложилось так, что в течение нескольких лет именно через Кузнецова шёл конвейер политических преследований. По территориальной принадлежности на его участке N 203 рассматривались административные дела о несанкционированных акциях оппозиции. Среди активистов «Стратегии-31», особенно нацболов и «парнасовцев», возникло что-то вроде поговорки: «Сегодня тридцать первое, к Кузнецову в гости пора».

 

При этом судья отличался избыточной жёсткостью приговоров. Там, где даже по действующему законодательству (оставим в стороне его адекватность) дело тянуло максимум на штраф, Кузнецов отмеривал оппозиционерам реальные многосуточные сроки. Индивидуальное поведение Кузнецова, манеры, высказывания, потрясающая продуктивность (восьмикратное превышение средней судейской загруженности) свидетельствовали об искренней любви к исполняемой службе и стремлении выносить именно такие вердикты.

 

Мало кто из лидеров петербургской оппозиции не познакомился лично с Алексеем Кузнецовым. Судья превратился в символ государственной политики, стал олицетворением режима. Оказался в одном ряду со знаменитым «жемчужным прапорщиком» Вадимом Бойко, прославившемся у Гостиного двора 31 июля 2010 года: «Хорьки, б..дь, кому ещё!» И когда 8 апреля Алексей Кузнецов был избит прямо на своём судебном участке (кстати, подобно тому же «жемчужному» Бойко), символичность многократно возросла. Превысив северостоличный масштаб.

 

 

Они немы

 

Первое, что бросилось в глаза – панические отмежевания от нападения. Особенно торопились возмутиться те, кто милостью Кузнецова отправлялся на отсидки. «Никакого отношения не имеем!», «Мы же все интеллигентные люди!», «Желаем судье скорейшего выздоровления!», «С Алексеем Валерьевичем всегда было интересно общаться!», «Надеемся, полиция найдёт нападавших!», «Слов нет, это просто звери!» - примерно так эволюционировали комментарии представителей «Другой России», «ПАРНАС», «Гражданского комитета», «Яблока»… Лишь изредка проскальзывало что-нибудь вроде: «Не всегда решения Кузнецова соответствовали закону… Многие хотели ему отомстить».

 

Оппозиционеры наперебой доказывали, что атака на «политического» судью не связана с политикой. Разве он не судил бытовиков, не отбирал, к примеру, водительские права? Да и вообще, улица Красных Текстильщиков, на которой расположен участок N 203, пользуется недоброй славой. Днём сомнительные личности отираются у Единого центра документов. Вечером выходит на оттяг гопота. И всем им, конечно, дозарезу нужен судья Кузнецов.

 

Быстро дошло до откровенного неприличия. На той же весёлой улице базируется управление Федеральной миграционной службы. Известный в Питере либеральный демократ обрадованно вспомнил: «Вот, понаехали тут! Гнать чёрных, пока не поздно – вот, уже на наших судей уже мигранты нападают!» Не этими самыми словами, но ровно с этим смыслом. Когда припирает, респектабельность улетучивается мгновенно. Тем более, что у страха глаза велики. Ведь уголовное дело, тут же заведённое полицией по 116 статье УК - «побои», может переквалифицироваться на более тяжёлую статью 296 – «насильственные действия в связи с осуществлением правосудия». И перейти к Следственному комитету.

 

Но весь этот сеанс позора - «я не я и лошадь не моя» с расистским уклоном – продлился не слишком долго. Вечером 9 апреля все вопросы снялись. Организаторы избиения представились и назвали свои мотивы. Причём - что существенно, хотя мало кем замечено - огласка нападения, совершённого в Петербурге, прозвучала через Москву.

 

 

Упрямые факты блока

 

Ответственность за акцию с судьёй Кузнецовым взяла на себя организация с замысловатым названием «Блок ФАКТ». Расшифровывается оно ещё сложнее: «Блок «Фаланга антикоммунистического тарана». Называют себя «блокфактовцы» ультраправой группой. Впервые проявились два с половиной года назад: демонстративно, чуть не средь бела дня, избили в Петербурге сталинистского литератора и публициста Игоря Пыхалова. Любопытно, что и тогда первой реакцией было: «Кавказцы бьют русского писателя! Чеченский беспредел! Вот за что Сталин их выселял!» Всё-таки очень ленивы эти умы, некреативно мышление.

 

Через некоторое время один из московских блогеров разместил видеозапись. Человек с закрытым лицом и изменённым голосом разъяснял: кавказцы не при делах, Пыхалова били славяне из ультраправой группы «Блок ФАКТ». Не по национальному, а по «философскому» принципу. Сталинизм наказуем.

 

Прошло несколько месяцев, и у того же блогера появляется фотография: горит машина питерского горкома КПРФ. Дым столбом, работает пожарная бригада. И заявление «Блок ФАКТ»: коммунисты с их символикой лишние, будут зачищаться. Плюс какая-то политологическая фантасмагория – к КПРФ приравнивались не только КНДР с Башаром Асадом, но и почему-то король Бахрейна.

 

Дальше покатилось с ускорением. Обливались краской, разбивались, бесследно исчезали мемориальные доски коммунистическим «авторитетам» - ленинская, романовская, урицкая, трефолевская… «Алексей, вы коммунист?» - спрашивали на улице секретаря горкома РКРП. Следовал ответ «да» - и за ним боксёрский нокаут. «Это классовая борьба», - вздыхал потерпевший на «Красном ТВ». Прошлого 7 ноября короткая драка с «приветом от «Блок ФАКТа!» завязалась прямо на праздничном митинге.

 

И опять-таки, зачастую первую озвучку давали не питерские, а московские источники. Хотя происходило всё в Петербурге, и питерские издания каким-то образом доследовали, будто изначально «Блок ФАКТ» создавался на Украине, а потом «необандеровцы» непонятно с чего десантировались в Санкт-Петербург. Эту странную версию с удовольствием подхватили ресурсы украинских националистов: «Бандеровцы снова бьют коммуняк! Теперь и в России!»

 

Менее резонансные нападения пресса и блогеры даже не отмечали, вспоминая лишь задним числом. Зато после случая с судьёй Кузнецовым комментаторы вдруг заговорили в печати сразу о Мисурате и Алеппо!

 

 

Бить умеют разные

 

Сравнивать кузнецовский мордобой с арабскими восстаниями – конечно, перебор. Но вышеописанный казус потенциально открывает дорогу серьёзной тенденции. До сих пор политическое насилие монополизировалось структурами только двух типов.

 

Во-первых, разумеется, властями. Даже не только людьми в погонах, вроде Бойко. От Москвы до Саратова добровольцы «нашистского» плана нападали на нацболов с битами и ножами. В том же Петербурге многократно избивали активистов Авангарда красной молодёжи. Жесточайшим образом избивали оппозиционных журналистов от Подмосковья до Поволжья. Правозащитника Льва Пономарёва, одного из лидеров движения «Солидарность», неизвестные били втроём. Нацболы Юрий Червочкин и Антон Страдымов погибли. О северокавказских «эскадронах смерти» нечего и говорить.

 

Во-вторых, ультранационалистами. Тут известна жуткая череда хрестоматийных примеров. Зверские убийства гастарбайтеров, членов их семей, иностранных студентов. Но не только. Время от времени нацисты поднимали оружие в иную сторону. Расстрелы этнографа-антифашиста Николая Гиренко в Петербурге, адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой в Москве предвосхитили аналогичный удар в ином направлении. Эдуард Чувашов, расстрелянный в Москве предположительно за приговоры в отношении национал-радикалов был даже не мировым, а федеральным судьёй. А уж он для властей никак не чужой человек. Уже это было тревожным сигналом: «У самих револбверы найдутся».

 

Но «Блок ФАКТ» - кардинальная новация в российском политическом насилии. Начать с того, что внеправовых акций именно антикоммунистического характера не припоминалось лет 20-25. «В 90-е шанс окончательно добить преступную коммунистическую систему был упущен. В нулевые включился механизм ресоветизации, - рассуждает в ЖЖ московский политэксперт. - В десятые пошла ответная реакция».

 

 

«Белый страх»

 

Значение кузнецовского казуса в том, что антикоммунистический тренд состыковался с оппозиционным. И сразу, без промежуточных этапов, в криминально-силовом формате. Хотя поначалу, что тоже логично, в маломасштабной, сдержанной форме. Всё-таки зуботычина ещё не пуля.

 

Государственной ностальгией по СССР, гимнами и плачами о «геополитической катастрофе» власти сумели-таки в чём-то ассоциировать себя с рухнувшим «красным проектом». Эффект начинает сказываться. «Эта организация, которая боролась против коммунистов, сталинистов. Теперь «Блок ФАКТ» стал оппозиционной группой», - резюмируют комментаторы.

 

«Белоленточники перешли к террору! Во все времена революционеры теснейше связаны с уголовным миром и легко применяют насилие!» - отвечают провластно настроенные оппоненты. А чего, собственно, было ждать? Откуда бралась уверенность, что насилие возможно только сверху вниз? Очень даже бывает и в обратном направлении. Именно – «во все времена».

 

Но в этом ракурсе очень показателен испуг, охвативший после 8 апреля питерских «белоленточных» лидеров. «Либеральная оппозиция эту акция не одобрила, - констатирует аналитик. – Они не могут или не хотят за себя постоять. Их дело. Но  какие-то другие люди от собственного имени решили поучаствовать в этом процессе». На смену нескончаемому потоку заявлений, жалоб, исков и т.д. и т.п. прорывается прикладная – точнее, рукоприкладная – правозащита. Но её мало кто ждёт и почти никто не приветствует.

 

Появление такой тенденции изнутри оппозиции опрокидывает её нынешних деятелей эффективнее любых кузнецовских приговоров. Баталии в интернете, бесконечные конференции с дискуссиями ни о чём, митинги, сравниваемые с парадами инвалидных команд, на фоне активности иного рода станут совсем уж комичны и бессмысленны. Привычный образ жизни, «сладкое бытие в публичной демагогии» придётся резко менять. Кому-то это надо? Есть такой политический типаж, которого собственная сила – да ещё пришедшая со стороны – ужасает хуже чужой.

 

 

За интернационал

 

Повторимся, сравнивать акции «Блок ФАКТ» с войнами в Ливии и Сирии (пока?) не приходится. Но международные исторические аналоги подыскать можно. Например, «свинцовые 70-е» в Италии. Разумеется, на этапе зарождения.

 

Такие организации назывались там «Революционными вооружёнными ячейками» или «Национальным авангардом». Они выступали как ультраправые и делали ставку на уличный террор. Мишенями их атак были, во-первых, коммунисты, во-вторых, представители власти. В лице судей, прокуроров, полицейских, многие из которых придерживались левых взглядов. Или даже симпатизировали ИКП. Как ныне в России ностальгируют по КПСС.

 

Если взглянуть в таком разрезе, то нокаутированный секретарь горкома РКРП типологически повторяет римского комсомольца Луиджи ди Розу, а Алексей Кузнецов судью Витторио Оккорсио. С той, правда, разницей, что в итальянских случаях - и этих, и других – неофашисты не разменивались на избиения, а убивали сходу. С ними, впрочем, тоже особо не церемонились. Сейчас всё это вспоминается европейцами как кошмарный сон. Неудивительно, что представители «Блок ФАКТ», попытавшиеся, как сообщалось в СМИ, установить сотрудничество с немецкими и итальянскими крайне правыми, получили от ворот поворот.

 

 

Гаранты без грантов

 

Не надо преувеличивать, нагнетать, кричать о «белоленточном терроре». Подчеркнём ещё раз: «Блок ФАКТ» далеко не только до европейских ультраправых сорокалетней давности, но и до современных российских неонацистов. Дальше мордобоя или поджога «блокфактовцы» пока не двигались, за оружие не брались, не взрывали и не убивали. Может быть, в этом и сказывается общедемократическое происхождение данной организации.

 

Однако зачин заявлен, первые шаги сделаны. А государственная политика, проводимая через кузнецовых, бойко и законодательные поиски иностранных агентов, очень способствует выводам в пользу новых методов правозащиты. Или, шире говоря, общественной самозащиты. Без всяких иностранных грантов. Но, может быть, с применением иностранного опыта. Вроде вышеуказанного итальянского.

 

И последнее по упоминанию, но не по значению. Социально-экономическая ситуация в России тоже работает на радикализацию оппозиции. В той же Италии 70-х финансовой опорой неофашистских террористов была римская мафиозная структура «группировка Мальяна» (название, как принято и в России, имело географическое происхождение – это «спальный район» итальянской столицы). Бандиты занимались рэкетом, похищениями, «крышеванием», нелегально торговали оружием, не брезговали и просто грабежами. Постепенно они осознали свой борьбу с государством как свой классовый интерес. И на этом сблизились с «вооружёнными ячейками» ультраправых. Тем более, что лично боссы придерживались фашистских взглядов.

 

Кризис обнажил иллюзорность социальной стабильности «тучных нулевых». Конъюнктура на внешнем рынке энергоносителей неустойчива и имеет тенденцию к понижению. Средства для социального подкупа исчерпываются. На этом фоне выдвигаются проекты коммерциализации социальной сферы. С другой стороны, продолжается экспансия государственных корпораций, подрывающая позиции частного бизнеса. Дестабилизировано положение как наёмных работников, так и работодателей. И предприниматель, и рабочий загоняются в тень. Граничащую с криминалом. Образуется связка, участники который помимо своей воле превращаются в социальных гарантов оппозиционного экстремизма. И уж тем более помимо воли самих оппозиционеров.

 

Белая лента, обвязывающая бьющий кулак – это стильно. И неожиданно. Но вполне представимо. Особенно если вспомнить исторический факт: символика белой ленты изобретена вовсе не российскими оппозиционными «хомячками». Впервые её повязали в 1940-х бойцы французской фашистской милиции. Это так, к сведению публики.