НОВОСТИ

30.07.10 Здоровьем пермских солдат озаботились в "Мемориале" Подробнее >>

29.07.10 Лидер единороссов высказался в защиту меньшинств и о социологии Подробнее >>

28.07.10 Устав одобрен, но складывать оружие рано Подробнее >>

27.07.10 По воровству - голодовкой Подробнее >>

26.07.10 79% - это символ ответственности и самостоятельности. Сторонники прямых выборов мэра на «Пилораме» Подробнее >>

26.07.10 Гражданские успехи. Часть 16 Подробнее >>

26.07.10 Верховный Суд подтвердил неправоту регионального правительства Подробнее >>

26.07.10 Симонов о свободной журналистике Подробнее >>

23.07.10 Ликвидировать "Союз полковников" оказалось не за что Подробнее >>

21.07.10 Таинственный соцопрос таинственного агентства для пермского мэра Подробнее >>

Архив новостей

АКТУАЛЬНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ

Н.Петров: Вперед к совку? Нет отмене прямых выборов мэров Подробнее >>

И.В. Аверкиев: Почему отмена прямых выборов мэра – это проблема Подробнее >>

Виталий Ковин: «Искривления» избирательного пространства Подробнее >>

Архив

НОВОЕ НА САЙТЕ

13.07.10 Новый материал в разделе "Гражданская политика в России. Новости" Подробнее >>

13.07.10 Новый материал в разделе "Другой взгляд" Подробнее >>

09.07.10 Новые кейсы в разделе "Гражданские достижения пермяков" Подробнее >>

Архив обновлений

ПИШИТЕ НАМ

palata@prpc.ru

Демо-тотале

В связи с недавним днем рождения Гитлера, хочется еще раз задаться вопросом, изжило ли человечество наследие национал-социалистов? Тоталитаризм в XXI веке? Возможен ли он? Если возможен то, в каких видах и формах проявления?

Определимся с понятиями. Тоталитаризм – разновидность диктаторского политического режима, с абсолютным контролем над всеми сферами жизни граждан. Термин «тоталитаризм» был введен в научный и политический оборот в 20-е гг. XX века. По одной из версий, авторство приписывается Муссолини, который характеризовал фашистскую Италию как «stato totale» (тотальное государство).

О происхождении тоталитаризма спор ведется между двумя школами. Первая утверждает, что тоталитаризм пред­ставляет собой феномен XX столетия и характерен для ряда государств, свернувших с естественного пути истории; второй подход предполагает, что тоталитаризм имеет глубокие исто­рические корни, и не раз встречался в прошлом. Просто на тот момент не было технических средств для осуществления тотального контроля за частной жизнью подданных, да и не всегда это было востребовано. Согласитесь, так ли уж важно Ивану Грозному было знать о личной жизни крестьян где-нибудь в дальних районах освоения Сибири, если государственная машина и без того, прекрасно работала.

Но, так или иначе, это дела минувших дней, нас же интересует настоящее и будущее. Существует шесть признаков тоталитаризма Бжезинского – Фридриха, которые стали классическим определением:

1. Тщательно разработанная идеология, представляющая собой официальную доктрину, охватывающую все жизненно важные стороны человеческого существования и поддерживаемую всеми живущими в дан­ном обществе;

2. Единственная массовая партия возглавляемая одним человеком и включающая в себя относительно небольшой процент всего населения (до 10%);

3. Система террора , физического и психологического, осуществляемая через партийный и полицейский контроль;

4. Технологически обусловленный, практически монопольный контроль партии и государства над всеми средствами массовой коммуникации;

5. Точно так же технологически обусловленная почти полная монополия на использование всех видов вооруженных сил;

6. Централизованный контроль и руководство всей экономикой.

Отсюда планомерно вытекает вопрос, имеем ли мы на сегодняшний день все эти признаки в России? Идеология – вопрос о национальной идее, актуализированный некоторое время назад, так и остается открытым. Партия – близко, но все же спектр политических партий в России худо-бедно пока еще разнообразен. Террор – массовый, систематический террор явно не наблюдается и сложно его представить в формате сложившегося режима. Контроль над СМИ – тоже близко, но есть альтернатива в виде электронных изданий, отдельных радиостанций и, наконец, спутниковых каналов. Вооруженные силы и экономика – скорее да, чем нет. Особенно практика государственного «крышевания» бизнеса и последние проекты по национализации автопрома и авиапрома.

Можем ли мы на этом успокоиться? Конечно, никакого тоталитаризма в стране нет, и в обозримом будущем вряд ли предвидится. Для этого наша отечественная власть слишком слаба, «силенок» не хватит. Большинство разговоров о полицейском государстве, об удушении гражданских свобод подогреваются искусственно. Это уже стало своеобразным бонтоном в политической тусовке и определенным набором маркеров для идентификации (ты «за» или «против» «антинародного кровавого режима»?) Те же проявления нападок со стороны власти, которые имеют место в реальности («шпионский скандал», «басманное правосудие», аресты ученых, журналистов, правозащитников, бизнесменов и т.д.) говорят не о силе власти, а, наоборот, а властном беспределе, а значит полном отсутствии «сильной руки».

Власть висит в воздухе и ей не на что опереться. Да разве мыслим при действительном полицейском государстве, где контролируется все от и до, «Норд-Ост», Беслан и т.д. (версия о сопричастности власти в данном случае не рассматривается). Во время монетизации, когда пенсионеры вышли на улицы, что первое сделала власть? Убрала из повестки дня вопрос об отмене отсрочек от армии, который должен был рассматриваться примерно в тоже время, потому что испугалась объединения стариков со студентами – это уже грозило российским «майданом». Последние громкие дела солдата Сычева и водителя Щербинского. Чуть ли не весь генералитет выстроился в шеренгу перед трапом самолета, который привез Сычева в Москву.

Случай Щербинского еще более показателен, как только он получил широкий общественный резонанс, решение суда (при тех же фактах, свидетельствах и доказательствах) поменялось на диаметрально противоположное.

Наконец, пресловутые национальные проекты. При всей их недоработанности, по сути, они представляют собой попытку через раздачу нефтяных сверхприбылей в виде надбавок врачам, учителям, сельскому хозяйству и молодым семьям решить проблему легитимации – 2008. Власть сама до сих пор не знает, что делать с 2008 годом. Моноцентричная система, замыкающаяся на одном человеке, в случае его ухода, грозит впасть в хаос. Поэтому сейчас пытаются такими «подачками» задобрить и ублажить будущего избирателя, проще говоря «купить» сохранение своих позиций после 2008 года. И вот это называется тоталитарной властью?

Но вопрос можно поставить еще по-другому. А насколько признаки тоталитаризма, писавшиеся под классические диктатуры нацистов Германии и большевиков в России, адекватны к применению для характеристики современных политических режимов? Ведь все течет и изменяется, социальная действительность не стоит на месте и редко укладывается в рамки академических дисциплин. Вполне возможно, что мы имеем дело не с классикой, а с некими мутациями и эволюционными видоизменениями тоталитаризма.

Принципиальным же в любом случае остается один момент, а именно, в отличие от любых других видов диктатуры, которые стремятся лишь ОГРАНИЧИТЬ свободу (так авторитаризм ограничивает только публичное политическое пространство, не вмешиваясь в частную жизнь), тоталитаризм направлен на ее полное УНИЧТОЖЕНИЕ. Уничтожение любой спонтанности и неконтролируемости как таковой.

Здесь, хотелось бы вернуться к началу повествования, конкретнее к заголовку. С моей точки зрения, если человечество и столкнется (возможно, уже столкнулось) с тоталитаризмом в XXI веке, то это будет демо-тоталитаризм. Демо-версия, которая, как правило, выпускается, в качестве анонса конечного продукта. С той лишь разницей, что «конечный продукт» (классический тоталитаризм) уже был «выпущен», а в будущем нам потенциально грозит некий его «римейк» в демонстрационном плане.

Тоталитаризм будущего будет строиться на активной информационной составляющей, и представлять собой отдельные локальные попытки уничтожения свободы. Объясню на примере с делом ЮКОСа. На сегодняшний день, массовые репрессии и система перманентного террора не нужны. Власти достаточно выбрать одного центрального актора и в его отношении произвести карательные санкции для устрашения других. Тем самым очень четко и доступно всем объясняются «правила игры», что избавляет от необходимости массовых «объяснений».

Кроме того, массовые репрессии в принципе невозможны, в силу российской интеграции в мировое сообщество. Нарушение прав человека и то, что «каннибализм» своего народа осуждается любым цивилизованным европейцем, это понятно. Но есть и еще одна составляющая, экономическая. Путинская элита и стоящие за ней теневые группировки все больше легализуются и переводят свои активы в европейское экономическое пространство. Негативное отношение мировой общественности к России, напрямую скажется на их финансовом благополучии, потери инвестиционной привлекательности транснациональных проектов с участием российских активов. На нефтяном «шантаже» можно просидеть еще какое-то время, но он не является стратегическим ресурсом на долгосрочную перспективу.

Ну и, в конце концов, «хозяйствующим субъектам» стало привычнее отдыхать на дорогих и престижных европейских курортах типа Куршавеля. Не все захотят поменять их на дружеские объятия собрата Лукашенко, что непременно будет грозить в случае явных проявлений тоталитарных тенденций.

Тоталитаризм будущего будет избирательным, с большой информационной составляющей для «внутреннего пользования». Мировой общественности будет подаваться та картинка, которую она хочет видеть. А вот внутри страны эффект такой избирательности будет усиливаться через демонстративность и искусственное нагнетание атмосферы страха. Если событие не показали по телевизору, значит, его не было, - гласит закон современных масс-медиа. Вы сколько угодно, можно разъяснять обывателям, что больше всего людей гибнет в результате автокатастроф, но бояться они все равно будут террористов, птичьего гриппа и т.д., если об этом каждый день говорят в СМИ.

Демо-тотале – это политика, во многом строящаяся на демонстрации устрашающего потенциала власти, которого в действительности может и не быть (скорее всего, не быть). Так же действует табличка на трансформаторной будке «Не влезай – убьет», и у большинства пропадает желание проверять, есть там ток или нет (особенно в нашей российской действительности). Но в отличие от трансформаторной будки демо-тотале не предупреждает об опасности, а сам навязывает и актуализирует ее ощущение. Пытается повесить такую «табличку» везде, где подозревает для себя опасность или слабое поле.

Это не просто имитация возможностей, это осознанная политика. Власть, не подкрепленная поддержкой социального капитала общества, не способна на проведение в стране серьезных и долгосрочных проектов. Они не доходят до общества, в условиях слабой проводимости властного сигнала и полного отсутствия обратной связи. Требования и поддержка, выдвигаемые обществом, буксуют на нижних бюрократических этажах властной вертикали, отсюда решения, которые система производит на выходе, не отвечают актуальному общественному спросу и не адекватны вызовам и угрозам.

Сил у власти хватает лишь на то, чтобы поддерживать выживание и хоть какое-то функционирование этой системы. По сути, они занимаются «латанием дыр на тонущем корабле» (процессы против «оборотней в погонах», коррумпированных чиновников мелкой и средней руки, взяточников в военкоматах и т.д.), прекрасно понимания, что эти феномены и есть порождения самой системы. Это ее необходимые транзакционные издержки.

Но что-то радикально изменить без социального капитала, без должного уровня поддержки власти (а не только господина Путина), в условиях отсутствия социальных мостов внутри и между стратами, атомизированности и автономности индивидов, которые научились выживать, а некоторые даже хорошо жить без «государева ока», задача не из легких. Кроме того, слом системы, автоматически означает и крах самих носителей (отставки, расследования, банкротства и т.д.).

По этому у сегодняшней российской власти есть только один путь, всеми возможными способами не допустить системного коллапса. Для этого она вынуждена «завинчивать гайки» и потрясать своей «могучей дубинкой» над отельными особо одаренными (любопытными, непатриотичными, экономически самостоятельными, идейно несогласными и т.д. список уточняется) гражданами.

Демо-тотале идеальный инструмент для этого, как хорошая мина при плохой игре. Жанр близкий к рекламным концептам и PR -технологиям. Когда навязываются определенные продукты, практики и образцы поведения, а общество потребления закрепляет их как единственно социально-одобряемые (престижные, модные, стильные и т.д.). И если у тебя машина не той марки, часы и галстук не той фирмы, а фигура не той формы, то ты аутсайдер и социальный изгой. Это и есть третья стадия развития в маркетинге, где предложение формирует спрос.

Также и власть, у которой пакет «предложений» сильно ограничен ресурсами, с помощью подконтрольных СМИ формирует на них спрос. Пример тому, актуализация национального вопроса. В условиях отсутствия реальных (не нефтяных) социально-экономических достижений, отчасти легитимация политического режима строится через эксплуатацию образа врага – фашистов (чуть ранее ими были террористы и олигархи). Предпринимаются попытки (пока хорошо неудачные) сюда же отнести правозащитников и либералов.

Термины очень удобные для пропаганды с точки зрения их размытой идентификации. Фашистом может оказаться кто угодно, - днем он обычный парень из спального района, а ночью идет громить рынки. С террористами то же самое, «они среди нас», угроза невидима и перманентна. Олигархи – собирательный термин, от зажиточного крестьянина на бедном селе до покупателя яиц Фаберже. Список не уточняется, так как определить - значит ограничить, а так это почти универсальный инструмент, который можно применять ко всем неугодным, маркируя их соответствующим образом.

Иными словами, тоталитаризм будущего, демо-тотале переносит свои усилия с организации реальных концлагерей прошлого в информационную диктатуру устрашения и подавления спонтанности. Если раньше необходимо было пытать и насиловать тело человека (физически), то сейчас достаточно получить контроль над его сознанием. Внедрить определенные ценности, установки и стереотипы в сознание большинства, чтобы оно само расправилось с инакомыслием меньшинств. Это не отменяет действительных репрессий, речь идет скорее о смещении акцентов и приоритетов.

Кроме того, демо-тотале носит скорее обезличенный характер. Человечеству известно три концепции зла. Первая - зло как отсутствие добра. Вторая – зло как самостоятельный носитель воли. И, наконец, третья, так называемое, банальное зло. Зло, которое растворено в технологиях и не видимо в рамках обыденной повседневности. Кто-то шьет сапоги для армии, а кто-то сажает людей в газовые камеры. У каждого своя работа и каждый хорошо исполняет ее в рамках заданных целей. В чем же я виноват, если просто выполнял свой долг вместе с другими? Вспоминается выражение перестроечных лет: «Тут всю систему менять надо».

Также и сегодня, правоохранительные органы просто сажают «преступников», СМИ просто обсуждают национальный вопрос со «всей прямотой», а бюрократы просто работают «по правилам». Никто не виноват, рейтинг Президента высок, все хотят как лучше, только почему-то получается все как всегда. Такой процесс повышения «повышаемости» и понижения «понижаемости» может происходить очень долго. По формальным показателям и основаниям все выглядит очень пристойно и хорошо, а народный гнев, который скорее о «духе», чем о «законе» и формулируется во фразе «нас не уважают», будет сублимирован в агрессию против врагов как внутренних, так и внешних. Система остается чистой и перенаправляет угрозы ей, против своих же оппонентов.

Как с этим бороться? Рецепт только один – имейте мужество мыслить. Не поддаваться на провокации и панику, критически относиться ко всему, не принимать на веру, обеспечить свою личную информационную безопасность. И, наконец, просто перестать смотреть новости на федеральных каналах (это совет). В остальном, жизнь продолжается.