Служение Аресу

Странствуя по ярмарке идолов, я очутился перед истуканом войны. Однако писать о древнем фатуме государства дело неблагодарное – слишком уж исхожена эта тропа. Да и вглядываться в безобразные черты бога войны Ареса неприятно, ведь порой кажется, что глядишься в зеркало. Тем не менее, смотреть приходится хотя бы потому, что атмосфера агрессии, царящая в нашем обществе, цепко держит за шею, не позволяя отвести взор. В одном из стихотворений Бродский советует «прободать Трагедию насквозь», с идолом войны, я полагаю, нужно поступить также. Иначе идти дальше просто не получится.

Идол войны, как и предыдущий истукан, у которого уютно расположились детопоклонники, завуалирован. Бесконечные парады, лавровые венки, золоченые эполеты, начищенные эфесы, колыхающиеся сариссы, военная терминология, бравурные марши, ордена и медали надежно скрывают его суть – отчуждение и убийство. До известной степени, поклонение войне напоминает коллективный гипноз – вначале блестящие предметы мерно покачиваются перед носом, и вдруг человека уже поет невнятное и стреляет в незнакомых людей. Кроме визуальных эффектов, идол войны привлекает сермяжными смыслами. Это может быть защита Родины, утверждение ее величия, справедливое возмездие, борьба за мировое господство и т.д. Однако главное в поклонении Аресу – удовлетворение психологических народных потребностей. И тут не обходится без государства. Оно берет уже чем-то униженных и озлобленных людей под руки и направляет их темные чувства в аресово русло. Так было с немцами, униженными Версальским договором, так может случиться с нами, если душевная травма от поражения в Холодной войне выльется в деятельный реваншизм. Здесь нужно сказать, что война есть крайняя форма деперсонализации человека. По большому счету, она выступает тем средством, с помощью которого сложный разнообразный мир упрощается, обнаруживая в себе лишь два цвета – черный и белый. Это избавляет человека от необходимости думать, принимать самостоятельные решения, брать на себя ответственность, желать разного. В результате происходит отчуждение – совесть подменяется приказом, истина – победой. Если взять на себя труд и проследить порабощение человека Аресом, мы увидим следующую картину: молодой мужчина с травмированной душой, неуютно чувствующий себя в сложном мире, пропитывается атмосферой страха и агрессии, после чего послушно направляет и то и другое на объект, указанный государством. Это может быть враг внутренний – сексуальные меньшинства, современное искусство, несистемная оппозиция и т.д. Или враг внешний, например, США или Украина. По сути, объект агрессии не так уж важен, важно состояние души аресопоклонника. Сливаясь с государством и растворяясь в атмосфере ненависти, он обретает высокий смысл служения Отечеству, ощущение себя ничтожного частью большого и великого, ясную картину мира, естественно, с нахождением по «правильную» сторону баррикад. Но вернемся к деперсонализации. Процесс отчуждения происходит не только с самим аресопоклонником, отчуждению подвергается и враг. Из субъекта и личности противник превращается в объект, нечто неживое, средоточие зла, угрозу. Будь он субъектом - убийство было бы невозможно. В этом проявляется демоническая сущность войны. На поле боя орудуют не люди в полном смысле этого слова, а гомункулы, взращённые идолом войны.

Помимо экзистенциальных червоточин, в военщине важен и чисто биологический аспект. Адреналин и ощущение жизни на пределе возможностей, создающие иллюзию настоящности, настолько сильно контрастируют с рутиной обычного существования, что все происходящее на войне кажется подлинным, верным, истинным. И даже подготовка к ней, пестование агрессии, приобретает сладость прелюдии. Общество попадает в плен к иррациональным страхам. При этом сама война крайне технологична, рациональна. В итоге эти крайности – предельная рациональность и предельная иррациональность, сталкиваются в человеке лбами, и буквально сводят его с ума.

Перечисленные перипетия рождают замкнутый круг – вначале государство усугубляет гнетущую атмосферу страха и агрессии, потакая уже сложившимся человеческим комплексам и страхам, люди в нее погружаются и начинают там изнемогать, потом принимаются искать отдушину, и тут снова появляется государство, предоставляя в виде отдушины образ врага, виновного во всем. Так измученный человек хватаясь за спасение – хватается за идола войны, и сам того не сознавая, склоняется перед Аресом. Дальше дело остается за малым – объявить войну и громко выкрикнуть – «Ура!». Хотя, всегда есть соблазн стабилизировать удушливую атмосферу, сделать ее перманентной. Ведь она, как ничто другое, побуждает человека искать опору в государстве. Жить в постоянном предвоенном состоянии государству бывает даже выгодней, чем в военном – затраты существенно меньше, а власть над обществом сопоставима. 

Теперь – о внешних причинах войны. С одной стороны война может быть защитой своей Родины, с другой – захватом чужой. В обоих случаях происходит сакрализация убийства. Оно не просто оправдывается целью, но даже обретает вид подвига, благого дела. Конечно, в героическом военном поступке присутствует мгновение экстаза, да и защита Отечества от иноземных захватчиков действительно напоминает череду хороших деяний, однако ключевым здесь является слово «напоминает». Суть в том, что всякое явление кажущееся положительным, положительно лишь тогда, когда рождается свободным человеком. Защита же своей Родины, как и нападение на чужую, происходит, как правило, из необходимости, диктата пропаганды, страха. Война есть чудовищный, постыдный, кровавый процесс, к которому принудили человека. Это не добровольный выбор, а власть фатума. Им нельзя восхищаться, его неправильно именовать священным, о нем не стоит говорить с энтузиазмом. Кроме того, война, по каким бы причинам она не велась, лежит за гранью морали. Непонимание этого приводит к обществу, где милитаристическая тема звучит в одобрительных «придыхательных» коннотациях, что является почвой для аресопоклонничества и новых убийств. Именно это происходит сегодня в России. Здесь показательно и симптоматично отношение к ВОВ: для многих это радостный праздник Великой Победы, и лишь для некоторых – чудовищная бойня, на которую нас вынудили обстоятельства. По большому счету, восхищаться войной также странно, как восхищаться деятельностью серийного убийцы. Тем не менее, пиететное отношение к военным конфликтам в последние годы утвердилось в головах россиян, и даже мнится признаком мужества и силы. Однако в действительности это слабость, ведь подобный настрой говорит о неспособности противостоять пропаганде войны и атмосфере ненависти, которая все больше напоминает российскую национальную идею, а также о том, что внутри нас не всё ладно. Не принимать этого духа, не пускать его вглубь себя, не поддаваться коллективному гипнозу и следить за своим духовным здоровьем – вот что является в наши дни мужеством и силой. Правда, здесь тоже имеется ловушка – пассивный пацифизм, сводящийся к фразе: «Война – это плохо!». Только деятельный пацифизм и духовная борьба с аресопоклонничеством заслуживают внимания и уважения.  Другое дело, что миф о войне иррационален и потому глух к логике и разуму. И видимо, нам нужен новый миф, более человечный и менее разрушительный, но также удовлетворяющий психологические чаянья народа. Иначе Арес разродится очередной войной.

Павел Селуков

2016-11-10 08:56:00

Прислать новость
Пермская гражданская палата

Использование любых материалов с сайта Пермской гражданской палаты с целью их дальнейшего распространения допускается при условии указания в качестве источника информации сайт ПГП.


Юр. адрес: 614016, г. Пермь, ул. Глеба Успенского, 13-17.
Консультации проводятся по адресу: г. Пермь, ул. Екатерининская, 120а.
Запись по телефону: +7 (342) 233-40-63. E-mail: palata@pgpalata.org

Главная \ О нас \ Контакты

18+

Яндекс.Метрика